– Ты слишком болезненно реагируешь на мои замечания.
– Это ты болезненно реагируешь на мои попытки жить собственной жизнью.
– Я старше и умнее.
– И намного красивее, – киваю я. – Но ведь это – моя жизнь!
Мама раздраженно хмыкает. Но, очевидно, безоговорочное принятие тезиса о ее физическом и умственном превосходстве приятно щекочет ее самолюбие.
А меня волнует другое: откуда Марго узнала, что я писала о мебельных салонах «Таунхауз», принадлежащих Аслану Кумраеву? Ведь раньше она принципиально не читала «Удачные покупки» и полностью игнорировала журналистские потуги дочери. Неужели маман теперь следит за моим творчеством? Неужели я стала ей интересна?
Глава 4
Усы и чувства
Проверяю телефон – за последние два дня Ирина звонила мне несколько раз. Я стойко игнорирую подругу. И вот теперь на экране появляется ее взволнованная эсэмэска: «Кумраев разбился на стройке! Ты знаешь об этом?!!»
Ну, никому не дает покоя печальная участь миллионера! Вот и Ириша шлет сообщения, и многочисленные звонки (а за последние месяцы я уже отвыкла быть в эпицентре ее внимания), очевидно, объясняются той же причиной – подруге хочется обсудить новость.
А ведь она лишь раз встречалась с Асланом Кумраевым. И какое неизгладимое впечатление произвел на нее этот голубоглазый брюнет! Я стала невольным инициатором их знакомства, взяв Иришу с собой на презентацию. Я намеревалась произвести фурор на вечеринке, сразив присутствующих неземной красотой. Но как-то совершенно вылетело из головы, что рядом с Ириной у меня такие же шансы быть замеченной мужчинами, как у Аллы Борисовны – сохранить инкогнито, отправившись в продуктовый за молоком.
На презентации Ирина блистала. Кумраев, потрясенный очарованием незнакомки, тут же начал подбивать клинья и строить грандиозные планы совместного освидетельствования его коллекции сушеных кактусов. Ириша приняла предложение – ведь тогда, ранней весной, она еще не являлась невестой Льва Таирова, она и вообразить не могла, какой замечательный сюрприз ей уготован судьбой. Тогда Ирина была женщиной, только-только отсидевшей заключение декретного отпуска. И она жаждала развлечений.