Жалкая, глупая дура.

Они опоздали на два часа! И Штирлиц потерял бы терпение.

Дома, переодеваясь в сухое, дымя сигаретой и наливая в пол-литровую кружку кофе, я не переставала думать о коварстве Ирины. Ну почему она так поступила? Ведь мой визит был спланирован заранее. Она прекрасно понимала – я сгораю от нетерпения, ожидая свидания с Аней. Но, очевидно, ее теперь совершенно не волнуют чувства подруги. Она так высоко взлетела – оттуда и в бинокль не разглядеть некую Юлю Б., без которой всего несколько месяцев назад она и шагу ступить не могла.

Мы были как сестры. Я заботилась и утешала Ирину с той самой поры, когда от нее ушел мужчина, обогативший симпатичным сперматозоидом ее плодородные недра. Но вот появился Лев Таиров – и мы перестали понимать друг друга. Ириша, словно сказочная героиня, вошла в зеркало и осталась на той стороне – в недоступном мире богатства и роскоши, там, где отсутствуют понятия «дорого» и «не по карману».

Она экономила на еде и одежде, фрукты в ее рационе присутствовали лишь в виде огрызков, оставленных ребенком, она штопала колготки и убеждала себя, что рис – это модно и диетично, а капуста – полезно. Теперь Ирина оставляет официанту в кофейне больше, чем я трачу за день. И ей не понять, почему я бешусь, когда подруга пытается оплатить мою половину счета.

Да, она долго страдала от унизительной бедности, и теперь у нее слетает крыша от бескрайних возможностей ее кредитки: Таиров пополняет Ирин банковский счет с щедростью восточного султана. Лев очарован Ириной и до сих пор не верит в удачу – ведь он держит в руках жар-птицу! (И маленькую синичку в придачу – вместе с Иришей ему досталась очаровашка, уже миновавшая памперсно-диатезный период. Как удачно!). Подруга призналась: Таиров мечтает удочерить Анечку, и она, мамаша, готова дать согласие. Но это же несправедливо! Лев удочерит Анечку! С какой стати?! Это в большей мере мой ребенок, чем его!