- Но, по-моему, Оксфорд-Сириус отличный район.

- Я тоже так думал, когда там поселился. Вы же знаете, где находится Игл-стрит.

- Около перекрестка с Оксфорд-стрит на Робинсон. Я взглянул на нее и снова уставился на убегавшую под колеса дорогу.

- Вы первая из всех, кого я знаю, ответили на такой вопрос. Улицу сделали с односторонним движением и разукрасили знаками "Остановка запрещена". Покупатели боятся даже за бензином заехать. Но зачем это я вам жалуюсь? Вам-то это безразлично.

- Разве я сказала, что мне надоело вас слушать? Минуту мы помолчали.

- Я обязательно поставлю к вам свою машину и расскажу о вас своим друзьям.

- Отлично! Весьма вам благодарен!

- Вы не верите, что я так сделаю?

- Почему же, я думаю, что сделаете, как обещаете, если вспомните. Но завтра вы уже забудете о том, что обещали, и о моем существовании. А затем поставите, как всегда, свою машину в ближайший гараж. Так все делают, чего тут обижаться...

- Я живу на Нью-Бонд-стрит, это ведь совсем близко. Мне показалось, что она прижалась коленом к моей ноге.

- Какая у вас машина?

- Один из новых "ягуаров".

Теперь я точно почувствовал, что она прижимается ко мне.

- Машину нужно ремонтировать?

- Нет, но ее нужно мыть. Могу я поставить ее к вам? Сейчас она стоит от дома слишком далеко.

- Местечко у меня найдется, но я не даю ключей от своего гаража.

Я все еще думал, что она просто болтает.

- Иногда я приезжаю очень поздно.

- Я живу над гаражом, и мы поздно ложимся. Цена, если вас устроит, тридцать пять долларов в месяц. Вместе с чисткой и мойкой это составит тридцать пять шиллингов. - Но столько я плачу за закрытый гараж.

- Неправда, - покачал я головой.

- Придется подумать, - засмеялась она. - Ну, ладно, пусть будет так.

- Тридцать пять - это дешево, и вы это знаете. Я был уверен, что теперь не услышу ни слова о "ягуаре". Еще больше я был уверен, что, высадив ее на Бонд-стрит, я никогда о ней ничего не услышу.