Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Земля уходила у нее из-под ног…

Открыв глаза, Софи обнаружила, что Доминик уже снял с себя рубашку и теперь стягивал брюки. Она жадно пожирала его взглядом: он был само совершенство. Широкие мускулистые плечи и грудь, подтянутый живот, узкая полоска шелковистых светлых волос… Софи невольно облизнула губы.

На этот неосознанно эротический жест Доминик ответил таким жадным, властным взглядом, что у девушки закружилась голова. Потянувшись к ней, он наконец накрыл ее пересохшие губы поцелуем, дразня и возбуждая одновременно. Затем ловким движением стянул с Софи платье и расстегнул бюстгальтер.

— Ты восхитительна. — Ладонью он накрыл полную грудь с розовым соском.

— Ты тоже. — В ответ Софи коснулась его живота, и от удовольствия у нее даже перехватило дыхание.

— Да, — послышался голос Доминика. — Да, Софи, прикасайся ко мне. Я хочу, чтобы ты меня касалась…

Этот приказ словно распахнул у нее внутри невидимые ворота. Софи принялась ласкать мужчину уже без всякого стеснения, наслаждаясь его низкими, хрипловатыми стонами. Он опять начал ее целовать, и она даже не сопротивлялась, когда затем он увлек ее на постель.

Он был так немыслимо привлекателен… Это заставляло забыть обо всем, даже о том, что они враги и у них нет ничего общего, кроме этого безумного сексуального влечения, вспыхнувшего так неожиданно и соединившего их. И когда Доминик принялся целовать ее грудь, обхватывая губами соски, Софи окончательно перестала задаваться ненужными вопросами, отдаваясь блаженству момента.

В конце концов, многие ее подруги поступали именно так. Они верили в то, что женщина имеет право получать удовольствие от секса, и не испытывали по этому поводу ни малейшей вины.

— Ты готова, Софи? — прошептал Доминик ей на ухо, теснее прижимаясь к девушке всем телом. — Ты впустишь меня к себе?