Вспоминая прошлый вечер, Софи никак не могла понять, что же заставило ее принять приглашение. Она была как под гипнозом… Но теперь, при свете дня, вся эта затея казалась чистым безумием. Конечно, невозможно было отрицать, как сильно привлекает ее Доминик, и все же они совершенно не подходят друг другу.

Они настолько несовместимы, что это попросту нелепо! У Софи даже на покупку подержанной машины не хватало денег, и в социальном плане между ними настоящая пропасть, да и вообще, он ей попросту несимпатичен. Честное слово. И в его интерес к себе девушка тоже не верила. Скорее всего, миллиардеру просто захотелось чего-то новенького, решил поразвлечься с «рабочей девчонкой»…

Нет. Чем больше Софи думала об этом, тем сильнее крепла решимость заявить Доминику прямо в глаза, что такие игры ее не интересуют.

Лучше бы она сказала ему, будто у нее есть друг. Но лгать Софи не умела, даже ради собственного спасения. Так что в конце концов девушка решила, что, так и быть, вечером приедет вновь в этот дом — только ради того, чтобы с порога заявить хозяину: она передумала.

Успокоив себя таким образом и убедившись, что здравый смысл ей по-прежнему не изменяет, Софи вернулась в свой класс и с увлечением занялась с малышней рисованием.

Вечером, когда Софи вновь оказалась у дверей знакомого дома, хлынул дождь, и девушка невольно поежилась в своем тонком черном плаще. Надевать подаренное Домиником пальто она не стала намеренно, точно так же, как и не подумала надевать на себя нечто «женственное», как он ее просил, натянув простенький черный джемпер и джинсы. А какой смысл наряжаться, если она все равно пришла, только чтобы сразу попрощаться?

Но как только Доминик Ван Стрэтен возник на пороге, неотразимый в безупречном черном смокинге, озаренный сиянием свечей, зажженных в холле, решимость Софи поколебалась, и она поспешила отвести взгляд.