— Думаю, мне лучше вернуться домой. Ты явно жалеешь, что меня пригласил, да и вообще, идея была не самая удачная. Я преподаю в начальной школе, Доминик, и веду самую обычную жизнь. Я не общаюсь с людьми твоего типа и ничего не знаю о твоем мире. Конечно, сейчас я тебе вроде как в диковинку, но для меня это унизительно. Поэтому, чтобы избавить нас обоих от неловкости, предлагаю просто забыть обо всем и расстаться. Что скажешь?

Последние слова она договаривала торопливо, чувствуя, как неудержимо краснеет — особенно когда на губах Доминика заиграла усмешка.

— Ты совершаешь большую ошибку, если полагаешь, будто я жалею о своем приглашении. Я очень рад, что ты сейчас со мной. Если не считать этих вечерних переговоров, я весь день ни о чем другом не мог даже думать. И не надо говорить о «диковинках», этим ты унижаешь нас обоих. Софи, я встречаюсь лишь с женщинами, которые мне интересны.., и не только в постели. Я не стал бы терпеть бессмысленной болтовни ради хорошенькой мордашки. Хотя в твоем случае я готов сделать исключение. Особенно в постели. Правда, там, я полагаю, нам будет уже не до разговоров.

Софи почувствовала, как румянец начинает жечь ей щеки. На решетке гриля, наверное, и то было бы не так жарко. У нее задрожали губы.

— Неужели тебе нечего на это сказать? — поддразнил он.

Такое редко с ней случалось, но сейчас Софи и впрямь лишилась дара речи. Голос внезапно отказался ей подчиняться.

— Так мне.., остаться? — выдавила она наконец.

— Разумеется, — подтвердил он с улыбкой и взял в руки меню.

В гостиничном номере с задернутыми шторами было темно, но, когда Софи потянулась к выключателю, Доминик перехватил ее руку. Запах его туалетной воды и жар тела действовали на нее как наркотик, вызывая головокружение и дрожь в коленях.

— Я рад, что мы отказались от десерта, — поддразнил он, обхватывая ладонью затылок девушки и прижимаясь к ее губам.