Все жаждали его общества, и, наблюдая за тем, как он царствует в своем кругу, девушка лишний раз убедилась, что никогда не сможет приблизиться к этому мужчине настолько, чтобы затмить для него всех остальных.

При этой мысли Софи потянулась за бокалом и отхлебнула вина чуть поспешнее, чем следовало бы, так что несколько капель пролилось на платье. Она попыталась промокнуть пятно льняной салфеткой.

Доминик незаметно коснулся ее бедра рукой, и от прикосновения девушка вздрогнула, словно от ожога, — таким ошеломляющим было желание, которое она ощутила в этот момент.

— Мне нужно в дамскую комнату. — Она встала из-за стола, смущенная тем, что все взгляды тут же устремились на нее, и с изумлением обнаружила, что Доминик также поднимается с места.

— Прошу нас извинить, — бросил он в пустоту, ни к кому персонально не обращаясь, — но моя спутница, похоже, нуждается в помощи.

— Тебе ни к чему…

— Как раз наоборот, мне это необходимо. — Его жаркий шепот обжег ей щеку. Доминик повел Софи к выходу из зала.

Без лишних слов Софи ускорила шаг, пока наконец не оказалась перед дверью с табличкой «Комната отдыха». Каково же было ее удивление, когда Доминик вошел следом за ней в это уютное, пахнущее цветами помещение с зеркалами и пуфиками вдоль стен. В его глазах было столько неприкрытой страсти, что девушка задрожала, не в силах отвести взгляд. Когда он протянул к ней руку, она подалась навстречу, словно во сне.., как будто этот мужчина загипнотизировал ее и напрочь лишил собственной воли.

— Тебе нельзя быть здесь.., нам не следует… — Она не смогла договорить: Доминик закрыл ей рот обжигающим поцелуем, и все мысли о сопротивлении вылетели у Софи из головы. Она была словно кукла в его объятиях, безвольная и покорная, не пытающаяся протестовать, даже когда он принялся ласкать ее грудь, болезненно напрягшуюся под тонкой тканью платья.