Девушка чуть слышно вздохнула.

— Если так, то я поеду с тобой, Доминик. Но на завтра у меня нет сменной одежды. Мы могли бы сперва заехать ко мне?

— Разумеется.

Он вновь выглядел холодным и отстраненным, и Софи пожалела, что им придется сейчас возвращаться на этот напыщенный банкет, вместо того чтобы сразу поехать домой. Ей так хотелось, чтобы в его глазах вновь вспыхнул знакомый огонь желания…

— Ах, да. Доминик…

— В чем дело?

— Спасибо за это чудесное платье.

— Я рад, что тебе оно по вкусу, Софи.

На что девушка совершенно не рассчитывала, так это на внимание журналистов. Фотографы, конечно же, снимали всю церемонию вручения премий, но затем вспышки засверкали у того стола, где сидели они с Домиником.

Еще больше Софи смутилась, когда тот привлек ее к себе, дразняще шепча на ухо, так, чтобы больше никто не услышал:

— Улыбнись, как будто ты от меня без ума. Она была готова провалиться сквозь землю.

Чужое внимание всегда ее смущало, вот почему она ненавидела свадьбы и любые подобные торжества. В себя она пришла уже в машине, когда они наконец вырвались из этого кошмара.

Они вернулись в особняк Доминика, сперва заехав к ней за вещами. Софи почувствовала, что умирает от усталости. Устроившись на диване в гостиной, девушка обхватила обеими руками бархатную подушечку-думку и прижала к себе, закрываясь ею, словно щитом. Совершенно детский жест… Но в машине Доминик опять сказал, что хочет поговорить о чем-то важном, и теперь ее снедала тревога.

— Бренди? — спросил он, подходя к бару.

— Нет, спасибо. Я так устала, что, если выпью хоть каплю, тебе придется нести меня в постель на руках.