— Верно. — Она представила, что сейчас он наверняка думает: «Ни минуты в этом не сомневался!», и слегка покраснела. Девушка знала, что хотя она и не дурнушка, но красавицей ее тоже назвать трудно, а уж после того как этот мужчина обозвал ее базарной торговкой… Понятно, какое мнение о ней у него сложилось.

Впрочем, вслух он ничего не сказал, зато продолжал рассматривать Софи так пристально, точно перед ним был какой-то редкий экземпляр инопланетной фауны. Ей хотелось только одного: сбежать в гардероб, схватить в охапку свое перепачканное пальто и уехать домой. Но ради Дианы нужно было терпеть: нельзя же испортить лучшей подруге праздник!

— Вы должны позволить мне оплатить расходы на химчистку, — заметил он неожиданно.

Софи невольно поежилась: ей не нужны были ни его деньги, ни неожиданная любезность.

— Послушайте, мистер Ван Стрэтен, я вам не нравлюсь, и вы мне тоже, так что давайте не будем говорить ни о какой оплате и притворяться лучшими друзьями.., когда нам обоим этого совершенно не хочется! Кстати, почему вы вообще согласились стать у Дианы свидетелем?

Если ее резкость и выбила Доминика из колеи, он не подал виду.

— Она попросила меня о любезности, и я согласился. Вас это так удивляет, Софи?

Больше всего ее удивило, что он снизошел до того, чтобы запомнить ее имя, не говоря уже о том, чтобы продолжать вежливый разговор после всех гадостей, что она наболтала.

— Если честно, то да. Вы мне не кажетесь человеком, готовым на любезности.

— Вот как? И каким же человеком я вам кажусь?

Эпитеты холодный, черствый и высокомерный так и рвались с губ, но девушка прикусила язык.

— Слишком самодостаточным и эгоистичным, чтобы замечать кого-то вокруг себя, если хотите знать правду. — Кажется, это прозвучало еще хуже. Гораздо хуже — судя по тому, как он внезапно нахмурился.

— Вы, я вижу, не любите смягчать свои слова. Неудивительно, что вы до сих пор не замужем. Мужчины ничего не имеют против легких пикировок время от времени, Софи, но стервы никому не нравятся.