Забравшись в постель, Бэй обнаружил на Деборе милую, девичью ночную рубашку, которую стянул с нее в ту же секунду. Деб удовлетворенно вздохнула и крепко обняла его. Прекрасные волосы были заплетены в две девичьи косички — она явно не ждала Бэя этой ночью. Скромность Деборы приятно удивила сэра Майкла. Впрочем, так же, как и ее жадные, горячие поцелуи. От девушки пахло ванилью и вином. Этот аромат кружил голову и навевал воспоминания о жарком лете в Испании. Деб ухватила Бэя и уверенно направила к своему лону, куда он без лишних раздумий и погрузился. И если в этот момент она казалась ему юной школьницей, себя он почувствовал настоящим зеленым юнцом, который, сгорая от страсти, сразу же достиг пика. Но Бэй успокоил себя тем, что утром он уделит больше времени ее нуждам: Бэй слыл внимательным любовником. Кстати, это была одна из причин, по которой Дебора согласилась стать его любовницей. Даже жена Бэя никогда не жаловалась на него, пока они были женаты.
Ночь, проведенная в объятиях Деборы, показалась Бэю восхитительной. И поэтому, когда первые лучи восходящего солнца начали пробиваться сквозь тяжелые портьеры, он вновь приник к пышной груди Деб. Куртизанка застонала, и Бэй не услышал в ее голосе протеста. При слабом утреннем свете Бэй с удивлением отметил, что Деб оказалась не такой молодой, какой выглядела еще шесть недель назад. В иссиня-черных локонах, разметавшихся по подушке, серебрилась пара седых нитей. Наверняка Дебора подкрашивала волосы и, естественно, привела бы себя в порядок, если бы заранее знала о его приезде.