Шарлотта Фэллон не принадлежала никому. У нее тоже были черные волосы, только их скрывал чопорный чепец. В этот момент ее небесно-голубые глаза не светились озорным блеском, как у сестры, а выражали ужас. Красивые полные губы дрожали, а пышная грудь нервно вздымалась от негодования.

— Нельзя брать деньги сэра Майкла и бежать с Артуром Баннистером!

Дебора, не обращая внимания на слова сестры, продолжала складывать одежду в саквояж. Шарлотте ничего не оставалось, как сосредоточить свое внимание на вызывающем гардеробе Деб. Нижнее белье из тончайшего шелка, украшенное лентами и кружевом. Платья с глубоким декольте, всех цветов радуги. Украшенные вышивкой туфельки. Прозрачные чулки. Бархатные коробочки с драгоценностями.

— Я оставлю тебе что-нибудь из одежды. И нитку жемчуга. Да, и сапфировое колье. — Дебора тяжело вздохнула. — Видишь, я не все забираю. Думала прихватить картины, но потом, поразмыслив, решила, что не могу так поступить с человеком. Он без ума от этих работ, хоть они и плохонькие, да и художники неизвестные. К тому же я оставляю ему тебя.

— Я не хочу, чтобы меня оставляли! Ты не можешь вот так взять и засунуть меня в его постель! Думаешь, сэр Майкл не заметит подмены?

— Конечно, он все увидит. Он очень наблюдательный. Ох уж эти его глаза — черные, проникающие в самую душу. У меня от его взгляда всегда мурашки бегут. Но мы с тобой очень похожи, ты только не веди себя, как синий чулок. Ну в самом деле, Шарли, что здесь такого страшного? Он прекрасный любовник, и, Господь свидетель, ты хоть немного развлечешься.

Шарлотта почувствовала отвращение.

— Ты что, уже спала с ним?

Дебора отбросила со лба черные кудри.

— Не говори глупостей! Он и пальцем до меня не дотронулся, Я не позволила ему даже поцеловать себя. Вот поэтому он и потратил на меня так много денег. До заключения контракта я была для него недосягаема, но, — продолжила Деб, щелкнув, наконец, застежкой саквояжа, — я дружу с Хеленой Кольбер, моей предшественницей. Это она оформляла комнату. — Дебора оглядела спальню, щедро украшенную розовощекими купидонами. — Она сказала — а с воображением, как видишь, у нее не очень, — что спать с Бэем было совсем не трудно. Он искусный любовник.