— Ты сказала, что твоя сестра моложе. Сколько же тогда тебе? Тридцать пять? Сорок?

Шарлотта замерла, не долив бокал.

— К вашему сведению, мне всего лишь тридцать! — По его торжествующей ухмылке Шарлотта поняла, что он сознательно спровоцировал ее назвать свой возраст. Она подала сэру Майклу бокал, неосторожно плеснув вина на девственно чистый бутылочного цвета рукав. Опа!

Он, похоже, не заметил этого.

— Боюсь, что ни одной из моих любовниц, независимо от того, как давно она попалась на мой крючок, я не позволю напялить на голову такую пыльную тряпку. Будь любезна, сними ее.

— Не сниму. — Шарлотта сама сшила этот чепец, отделав его кружевами, и искренне верила, что получился он весьма пристойным.

— Снимешь. И это платье тоже. Ему вместе с чепцом самое место на помойке. Неужели Дебора не оставила тебе ничего из одежды? Мадам Дюкло прислала мне астрономический счет за наряды. — Сэр Майкл закинул ногу за ногу, явно чувствуя себя как дома. Черт бы его побрал.

Шарлотта со стуком поставила бокал на инкрустированный столик.

— Я не буду носить платья, которые оплатил мужчина, если это не мой будущий муж. У меня есть свои принципы, несмотря на репутацию моей сестры.

— Что ж, ладно. — Его темные брови сошлись на лбу, губы поджались. — У меня тоже есть кое-какие принципы, мисс Фэллон. А также, полагаю, отличное решение для устранения наших разногласий. Вам просто придется раздеться и пройтись голой.

— Никогда! Вы никогда больше не увидите и не коснетесь моего тела! Разве что я умру, а вы будете на похоронах помогать могильщику.

— Весьма неприятное занятие. Но я был на войне, мисс Фэллон. И повидал достаточно трупов. Допускаю, что было бы жаль пристукнуть вас, чтобы досыта насмотреться на ваши соблазнительные формы, но вообще-то мне приходилось и убивать.

Шарлотта зашипела, брызгая слюной.