Шарлотта приложила ухо к двери спальни и вслушивалась в каждое движение. Приятный аромат дымящейся сигары ударил ей в нос, но дом был погружен в темноту и тишину, за исключением назойливого тиканья часов. Часы, вмонтированные в живот херувима у изголовья кровати, подсказывали, что время близится к одиннадцати. Бэй, по-видимому, уже ушел. Спускаясь на цыпочках, со свечой в руке, по укрытой коврами лестнице, Шарлотта задержалась у картины, изображающей полуодетую деву, спасающуюся бегством от распутника, который имел несомненное сходство с владельцем картины. Ведь совсем недавно она видела эту улыбку прямо над собой.

И тут Шарлотту вдруг как громом поразило. Деб шутила, советуя ей прихватить картины Байяра. Она сказала, что они довольно ценные. Видит Бог, стены комнат внизу просто увешаны картинами. На них изображены груди и попки, соски и некоторые укромные места. Но они вполне доступного размера. Шарлотта может снять их, вырезать полотно из рамы и продать. Ей лишь необходимо достаточно денег, чтобы надежно спрятаться на несколько недель. Не в Малом Иссопе, а в каком-нибудь совершенно незнакомом месте, где бы она никого не знала, и никто не знал ее.

Но все опасности этого безумного плана тут же стали очевидными. В этом случае она станет воровкой, и если ее поймают, то могут повесить. Бэй, похоже, не из тех, кто прощает или забывает. Стоит лишь посмотреть, каким мучениям он подверг ее за безумства Деборы. А если Шарлотта окажется в каком-нибудь удаленном селе, ее могут опознать по объявлению в газете. Чужаки и незнакомцы сразу становятся объектом пристального внимания. Она не сможет остаться незамеченной. У нее ушло десять лет, чтобы прижиться и завоевать добрую репутацию в Малом Иссопе. Но больше всего беспокоило то, что Деб не сможет связаться с ней… или если, чудо из чудес, сестра вернет это проклятое ожерелье, а Шарлотта даже не узнает об этом. Ведь она может находиться в бегах ближайшие полгода.