– Что-то я не поняла. Что ты согласилась сделать?

– Я согласилась в течение недели играть роль любовницы Джералда Стоктона. Вернее, в течение восьми дней. Подумаешь, ничего особенного.

– Послушай, Айрис, я пару раз ужинала со Стоктоном. Шикарный мужик, но вместо сердца у него дырка.

– Тогда почему ты с ним ужинала столько раз? На симпатичном лице Сесили появилась удрученная улыбка.

– Я никак не могла поверить, что человек с такой ослепительной внешностью может быть холодным, как льдина. Хотя у нас было о чем поговорить.

Сесили была консультантом по налогам, и ее логический и здравый ум составлял разительный контраст художественному темпераменту Айрис. Их объединяла давняя дружба, которая пережила даже переезд Сесили в Ванкувер, откуда она только изредка наезжала в Англию. Подруги виделись теперь реже, но всегда получали от общения друг с другом большое удовольствие.

– Понимаешь, так как он абсолютно бесчувственная рыба, я в полной безопасности, – пояснила Айрис. – Можно не бояться, что он вдруг вздумает влюбиться в меня. По контракту, мы на людях делаем вид, что влюблены, а во всем остальном наши дорожки расходятся в разные стороны. Все очень просто.

Сесили скривила непередаваемую гримасу.

– Это я виновата. Если бы я не рассказала тебе об этих слухах о твоем отчиме, ты бы никогда не познакомилась со Стоктоном.

– Ничего страшного не произошло. – Айрис поспешила утешить подругу: – Только представь себе: я слетаю в Альпы, поплаваю на яхте, поживу в свое удовольствие, не считаясь с расходами. Ведь сколько лет я жила, пересчитывая каждую копейку!

Но Сесили продолжала хмуриться.

– Я что-то боюсь, как бы эта история не ударила по тебе самой.

– Да брось ты. Кстати, ты знаешь, у Стоктона находятся две мои лучшие работы. Представляешь, какая ирония судьбы, – они у человека, которому совершенно безразлично, что они из себя представляют, лишь бы их цена росла. И ты еще боишься, что я влюблюсь в него? Совершенно невероятно!