Вивьен кожей ощущала повисшее в кабинете напряжение. До начала разговора она искренне полагала, что для Луки их встреча имеет первостепенное значение, как и для нее. Теперь, полностью дезориентированная его приветствием, она начала сомневаться в правильности своих предположений.

– У меня складывается впечатление, что тебе нет никакого дела до того, о чем я говорю! Не будь таким, Лука, прощу тебя. Не веди себя так, словно это игра, а не разговор, от которого зависит наша жизнь.

– Не надо делать таких далеко идущих предположений, cara

– Я знаю, что ты очень зол на меня…

– Ошибаешься, злость давно прошла, а вместе с ней и все остальные чувства.

– Что бы ты ни говорил, ты до сих пор злишься на меня за то, как я повела себя тогда. Ты считаешь, что наш брак распался по моей вине, и я не собираюсь отрицать, что заслужила такое отношение…

– Если ты пришла только затем, чтобы признать свою вину, советую не тратить время зря. – Казалось, ее взволнованное лицо и дрожащий голос не произвели на Луку никакого впечатления.

– Возможно, это далеко не самые уместные слова в сложившихся обстоятельствах, однако я умоляю простить меня за все, что я сделала в прошлом… – Каких бы унижений это ни стоило, она должна заставить Луку поверить в то, что ее слова идут от самого сердца.

– Можешь не продолжать, мне нет никакого дела до твоих извинений.

– Но ты же сам прислал мне газету с этим интервью. – Голос Вивьен срывался от обиды и удивления. – Разве ты не хотел, чтобы я поняла, как сильно ошиблась?

– Возможно. А может быть, я рассчитывал оставить за собой последнее слово в этой истории. В любом случае, какими бы ни были мои мотивы, они не имеют никакого отношения к вашему разговору.

– Но как же так, ведь Джасмин Бейли разрушила наш брак…

– Джасмин, конечно, способна на многое, но в нашем случае все лавры разрушительницы по праву должны достаться тебе. Если бы тогда ты поверила моим словам, мы бы до сих пор были вместе. – В его устах эта фраза прозвучала как приговор.