Разумеется, между ЛБД и Биллом существовали различия, прежде всего чисто внешние. Хотя никто не назвал бы Линдона уродом, Франческа тем не менее считала, что он ни в какое сравнение не идет с ее мужем. Когда они только познакомились, она повернулась к своей сестре Карлотте и выдохнула той прямо в ухо:

— Ну, разве это не самый красивый мужчина, которого тебе приходилось видеть?

Даже и сейчас, когда много было прожито и пережито, Франческа не изменила своего мнения. А тогда она была безумно влюблена в Билла Шеридана и в прямом смысле сходила от него с ума.

Впрочем, разница между двумя мужчинами не ограничивалась только внешностью, она лежала значительно глубже, но об этом могли догадываться только те, кто знали Билла в течение долгих лет, еще до того, как он объявился во Флориде, чтобы ухватить за хвост капризную птицу удачи. Во Флориде и Билл, и Линдон действовали одинаково. Вице-президент, казалось, был рожден для своей должности, а Билл, член Конгресса от Бостонского избирательного округа, как и сам президент Джон Кеннеди, мало чем уступал нынешнему хозяину Белого дома.

Размышления Франчески были неожиданно прерваны громким, исполненным притворного негодования криком ее дочери Д’Арси, чье шестнадцатилетие отмечали в этот вечер.

— Мне никто не поверит, но я готова подтвердить под присягой, что вице-президент Соединенных Штатов только что меня ущипнул!

Втайне надеясь, что ни один из многочисленных фотографов не зафиксировал эту сцену на пленку для вечности, и пытаясь сохранить гостеприимную улыбку на лице, Франческа перенесла внимание на дочь. В конце концов, Д’Арси никоим образом не пыталась заполучить вице-президента на свой праздник.