После такого вступления оркестр сыграл аккомпанемент нескольких известных песенок, посвященных знаменательной дате, начиная с «Шестнадцати причин, по которым я тебя люблю». Их исполнила Джуди Гарланд, только что пламенно поздравившая Д’Арси. Сама же Д’Арси стояла чуть ли не по стойке «смирно», словно громом пораженная. Для нее Джуди Гарланд была чем-то вроде Дороти из книги «Страна Оз», которая самым сказочным образом перенеслась по небу, чтобы пожелать ей счастливого шестнадцатилетия. Очнувшись от остолбенения, Д’Арси кинулась к отцу, взяла его за руку и припала к ней щекой:

— Спасибо тебе, папочка, за то, что ты пригласил для меня Дороти, то есть я хочу сказать, Джуди… Я даже не знала, что ты с ней знаком.

— А я с ней как раз незнаком. Она приехала сюда по просьбе моего старого друга. Можно сказать, что она подруга друга.

— Но теперь, надеюсь, она станет и нашим другом, правда, папочка? А мамочка даже словом не обмолвилась, что Джуди приедет к нам!

Д’Арси оглянулась вокруг, пытаясь найти мать глазами. Сначала этого не удавалось, но потом она ее увидела… у входа в зал в противоположном конце комнаты. Ее мать стояла спиной к ней и, несколько неестественно выпрямив спину, разговаривала со статной женщиной, одетой в черное. Рядом с гостьей стоял молодой человек, затянутый в белый смокинг. Он был настолько хорош собой, что у Д’Арси перехватило дыхание.

— Папочка! — Д’Арси потянула отца за рукав.

— Не так громко, детка. Как ты себя ведешь! Посмотри, Джуди все еще для тебя поет.

— Я просто хотела выяснить, с кем это болтает мамочка, — прошептала Д’Арси прямо в ухо отцу. — Взгляни, папа, с кем она разговаривает? Какая-то незнакомая дама, а с ней самый очаровательный парень, которого мне когда-либо приходилось видеть…

Наконец Билл лично соизволил повернуть голову и взглянуть на говорящих, при этом его лицо побледнело даже под золотистым флоридским загаром:

— Это не дама, дружок, а твоя кузина Джудит!