— Как же вы справляетесь со всем этим? спросила Сара.

Алекс нахмурился:

— С чем?

Сара махнула рукой:

— Со своими чувствами. Со своей страстью к спорту. Эллис часами может рассказывать о стремлении к идеалу, о потоке энергии, о любви к тому, чем он занимался. Что же вы делаете со всем этим?

Он сухо улыбнулся:

— Мне остается только следить за игрой других.

— Вы совсем не похожи на Эллиса.

— Да, совсем не похож.

Все чувства, мучившие его, были просто глубоко похоронены и тщательно контролировались. Но когда он задумывался, они предательски выплывали наружу и отражались в мягких карих глазах. Казалось, его страстность, скрытая слоями прагматизма, только и ждала момента, чтобы излиться сладким горячим нектаром. Саре даже показалось, что она чувствует во рту вкус меда.

Мед… Опыление… Улей…

Пчела.

— Вот оно! — закричала Сара.

Алекс принялся озираться по сторонам.

— Что "оно"? — с недоумением спросил он.

— Торговая марка для "Бартонберри". Пчела. Как же я раньше до этого не додумалась? У вас есть ручка?

Она механически мяла в руке салфетку, и задумка постепенно обретала форму. Алекс протянул Саре ручку, и она тут же принялась чертить в центре бумажки какие-то линии. Целую неделю она мучилась с этой идеей, а ланч с Алексом разрешил все ее сомнения.

— Нам нужно возвращаться, — бросила Сара, не отрывая глаз от своей работы.

— Я думал, вы хотите поговорить о компании, — заметил Алекс.

Сара ухмыльнулась:

— Чувствую, вам все-таки придется прийти ко мне домой. А сейчас мне нужно заняться дизайном. Мы неделю не могли с этим разобраться.

Сара даже не заметила, что Алекс вытащил бумажник и заплатил по счету. Она с головой ушла в цветовые гаммы и чертежи, уже предвкушая, как увидит этот товарный знак на миллионах упаковок по всей Америке.