Это поразительное молчание сказало Конни намного больше, чем слова.

— Мне кажется, ты заинтересована в Алексе не только из-за своих предчувствий.

Сара и сама уже думала над этим, но никак не могла прийти к какому-либо выводу. Она не понимала, почему Алекс так нужен ей, и уж тем более не могла обсуждать это с прагматичной Конни. Сара знала только, что не простит себе, если с ним что-нибудь случится, а значит, она должна это предотвратить.

Она солгала ему. Точнее, немного покривила душой. Сказала, что у нее не было никаких новых предчувствий. Правда же заключалась в следующем: после того поцелуя у нее появилось нарастающее чувство нетерпения. Ее мучило ощущение, что необходимо срочно сделать какое-то дело.

Но это было нелегко… Совсем не так просто, как сказать: "Алекс, берегись, падает дерево" Ее состояние напоминало предгрозовую атмосферу, пронизанную электрическими разрядами. Эти ощущения вызвал их поцелуй. Он нарушил ее внутреннее равновесие, причинил ей боль.

Сара не могла сказать, почему она хочет удержать Алекса: потому, что хочет спасти его от опасности, или потому, что неравнодушна к нему.

Все это было слишком туманно. Поэтому Сара и хотела встретиться с Алексом.

— Сара, очнись.

— Прости, Конни. Я пыталась проанализировать свои чувства.

— И не пытайся, — посоветовала подруга, — с логикой у тебя всегда было плоховато. Просто плыви по течению, как обычно. — Конни помолчала. — Ну, мне нужно подготовиться к собственному свиданию. Может, стоит взять с собой новую простыню или что-нибудь в этом роде?

Сара хихикнула:

— Ты же сама мне говорила, что Питер не из таких мужчин.

— Я подумала: если аудитор может натолкнуть на хорошую идею, как это было с "Бартонберри", то почему агент по продаже компьютеров не может?

Сара улыбнулась. Ей было приятно слышать это от Конни. Обе они настолько выкладывались в "Сансет Дизайн", что на личную жизнь не оставалось ни сил, ни времени.