Трудно представить себе его слепым. Тяжело думать, что он желает встретиться с ней единственно из-за своего несчастья, которое делает его бесконечно одиноким и изолированным от мира. Если бы у него было нормальное зрение, к его услугам были бы десятки женщин. И все они могли бы вести с ним оживленный, содержательный разговор, который бы его занимал и привлекал, поддерживая в нем интерес к подобным знакомствам. И происходило бы это лично, а не по телефону.

Ингрид решительно поднялась с постели, задвинула куда-то фотографию Кена и почувствовала в себе готовность встретить наступающий день.

Отношения с окружающими складывались у Ингрид не слишком-то удачно. А Кен, по его словам, находился на стадии приспособления к новой для него жизни в человеческом обществе, когда ему нужно было научиться не казаться смешным, натыкаясь на мусорные ящики и избегая столкновения с маленькими детьми.

Что значит для слепого, одинокого человека бесцельно провести длинный, ничем не заполненный воскресный день? Если бы она находилась вот так, в замкнутом пространстве, то как бы ей было приятно иметь друга, который пригласил бы ее на прогулку.

Да, сказала себе Ингрид, конечно, я была бы на седьмом небе, представься мне такая возможность.

— Боже, что я здесь делаю? — пробормотала Ингрид, разглядывая толстую стеклянную дверь, которая встала на ее пути.

Конечно, следовало вначале позвонить, а не бросаться сломя голову к автостоянке, где была запаркована ее машина. Но она боялась звонить. Все повторилось бы — размышления, раскладывание по полочкам, колебания, сомнения…

У нее вспотели ладони. От страха пересохло во рту. Сердце гулко стучало в груди.

Даже помыслить об этом казалось безумием! Она засунула трясущиеся руки в узкие карманы шортов и повернулась, чтобы уйти. В этот момент к подъезду дома подошел молодой человек с велосипедом, вспотевший и держащий в одной руке дорожный шлем.