Ах, Сари, ты-то знаешь, что я поступила так только ради встряски и чтобы набраться опыта. Но его не проймешь! Карло все понимает и не обращает внимания, но брат… Теперь ты видишь, как мне нужна твоя помощь?

— Ей Богу, не вижу, — честно призналась Сара, стараясь не показать, как ее тронуло детское имя «Сари». Она усиленно заморгала, чтобы сфокусировать взгляд на сестре. Дилайт сидела, скрестив ноги; две крупные слезы скатились по ее щекам. Бедная, милая Дилайт! Что и говорить, она вела себя легкомысленно и нередко сбивалась с пути, но это было частью ее индивидуальности, ее очарования. Она поступала так, не задумываясь о последствиях, но это еще не дает права всякому наглецу смотреть на нее как на какую-то дрянь.

Погрузившись в свои мысли, Сара перестала слушать сестру, пока та не повторила со всей настойчивостью:

— Теперь ты убедилась, что нам с Карло ничего не остается, как только бежать и тайно обвенчаться? Если, конечно, ты согласишься прикрыть нас.

«Я в самом деле чувствую себя как-то странно, — рассеянно думала Сара. Не то чтобы плохо, а вот именно странно. Будто плыву…»

Вслух же она отчетливо произнесла, стараясь не проглатывать слова:

— Ну разумеется, ты можешь на меня положиться. Я позабочусь о его превосходительстве Марко или как там его величают. Пусть только посмеет сказать о тебе что-нибудь плохое, я просто не знаю, что с ним сделаю. — Она не удержалась и засмеялась, потому что «не знаю, что сделаю» было любимым выражением няни Стэггс, особенно когда Дилайт приезжала в гости.

«Слезайте-ка с дерева, мисс, а то я не знаю, что с вами сделаю!»

— Ах, Сара, как я тебя люблю! Я так и сказала Карло, что ты не оставишь нас в беде. — Дилайт крепко сжала сестру в объятиях. Та пропищала: