— Кто тебя просит иметь с ним дело? Сара, милая, все, что от тебя требуется, — это каких-нибудь пару недель выдавать себя за меня: бывать в тех местах, где обычно бываю я, делать то же, что я. Пусть он думает, что я все еще в городе и даже не собираюсь пускаться вдогонку за Карло.

Сара хранила угрюмое выражение лица.

— А когда он поймет, что так оно и есть и что я морочила ему голову, как ты считаешь, со мной не может произойти несчастный случай?

— Конечно, нет! Ты же не я, он не посмеет причинить тебе зло. И потом, откуда он узнает? Ты вернешься к своему прежнему образу жизни, и никто ни о чем не догадается.

— Нет, я не могу! — упорствовала Сара. У нее было стойкое ощущение похмелье тут ни при чем, — что здесь что-то не так. Схема была проста: все строилось на том, что Сара должна будет притвориться, будто она — Дилайт. Но как ей удастся вести столь тонкую игру на протяжении двух недель? Несмотря на почти одинаковую, унаследованную от матери внешность, они были полной противоположностью.

Заметив неласковое, замкнутое выражение лица сестры, Сара предприняла новую попытку:

— Родная, ну рассуди же здраво! Если этот человек так коварен, как ты говоришь, и достаточно изучил твою натуру и образ жизни, как он может не знать о моем существовании? Стоит ему пронюхать, что я тоже в Лос-Анджелесе, что мы живем в одной квартире…

— Ничего подобного! — торжествующе заявила Дилайт. — Мне очень жаль, Сара, но тебе пока придется пожить в общежитии или в отеле, если эта мысль не вызывает у тебя отвращение. Нас не должны видеть вместе. Что же касается всего остального, то откуда ему знать, есть у меня сводная сестра или нет?

Ему не было необходимости наводить справки: я сама никогда не делала тайны из моего прошлого. Нет, мы поселимся врозь и пойдем каждая своим путем. Ты станешь жить тише воды, ниже травы, я же постараюсь быть на виду до тех самых пор, пока не придет время поменяться местами.