— За меня и то единственное, чего мне еще не довелось испытать: за мое замужество!

Это произвело на Сару впечатление разорвавшейся бомбы. В изумлении она воскликнула:

— Замужество?! Что же ты раньше не сказала? Кто он?

Или ты меня просто разыгрываешь?

Дилайт энергично помотала головой, так что запрыгали большущие золотые обручи, которые она носила вместо серег; в глазах мелькнули озорные искорки.

— Да нет же! Какое там — разыгрываю! Но ты ведь знаешь: я всегда приберегаю самое интересное напоследок. Мы с ним давно живем вместе, но сейчас ему пришлось уехать в Калифорнию: встретить брата, который вот-вот прилетает из Рима. Он итальянец и, — Дилайт перевела дух, а затем типично итальянским жестом поцеловала кончики своих пальцев, — фантастический любовник! Кроме того, он поразительно красив: вот погоди, скоро сама увидишь. При этом он настолько старомоден, что жаждет иметь детей, можешь ты себе это представить?

Мы собираемся провести медовый месяц в Индии: я всегда мечтала полюбоваться Тадж-Махалом в лунном свете.

Что ты об этом думаешь?

— Должна признаться, это действительно сюрприз! В последний раз, когда мы виделись, помнится, ты уверяла, что никогда не выйдешь замуж, потому что…

Дилайт досадливо махнула рукой, звякнули серебряные запястья.

— Ах, я прекрасно помню! Я говорила, что стремлюсь к разнообразию, хочу все испытать. Ну вот, испытала… почти все, и нечего делать большие глаза!

Но, видишь ли, всегда следовать своим принципам — это так скучно! Взять хотя бы тебя. Кто бы мог представить три года наград, что ты ну просто сбежишь из дома и примчишься в штаты вместо того, чтобы поступить в какой-нибудь дряхлый колледж типа Оксфорда или Кембриджа. Бьюсь об заклад, твой папочка был бы просто счастлив.

Ответом явился слабый румянец на бледном, типично английском лице Сары.