— Все хорошо, — сказал Олджи, когда она выговорилась. — Но ведь это не поможет тебе закончить свою книгу? И твоя финансовая зависимость от них вряд ли поможет им понять, чего ты хочешь от жизни, так?

Мадж с грустью признала, что это именно так. Ее родители ею гордились, когда она так быстро утвердилась после колледжа, и крайне расстроились, узнав, что она решила все бросить ради призрачной мечты.

— Разве они не обрадовались бы, увидев тебя хозяйкой Петен Энд? — поддразнил Олджи.

— На шесть месяцев? За которые ты разрушишь эту старинную усадьбу и на ее месте создашь какое-нибудь современное уродство. А что потом?

— В конце концов будет развод.

— Ты надеешься, что я буду вести домашнее хозяйство? — спросила Мадж, стараясь не думать об ответе Олджи.

Его лицо приняло выражение покорности.

— Хотелось бы. Но, с другой стороны, дом супружеской пары — их общий дом, и каждый из них должен делать то, что может…

Мадж старательно отвела взгляд от его смуглого лица с правильными чертами, от иссиня-черных блестящих локонов и глубоких завораживающих глаз. Сидя за одним столом с ней, он искушал ее гораздо больше чем, если бы соблазнял преднамеренно. Она негодовала на себя за то, что его лицо так притягивало ее взгляд. Она никогда не судила о людях «по одежке», а уж Олджернон Вэнс более всех заслуживал, чтоб о нем судили по его поступкам. Почему же вся ее натура так преступно не хотела соглашаться с разумом?

— Если ты откажешься что-либо делать в доме, это меня тоже устроит. В таком большом доме вполне можно жить независимо друг от друга.