– Вы все, наверное, видели, как она и Рикки выбежали вчера из танцевального зала в клубе, – неуверенно начала Кэролайн, потом сделала глубокий вдох и затараторила: – Я слышала, что Рикки обещал Энни заехать за ней на отцовском «кадиллаке» – кажется, у него белый «кадиллак «Севилья». Энни была в восторге. И вдруг в последний момент его отец передумал, и Рикки приехал на своем старом разбитом «шевроле». А потом Энни залила все платье креветочным коктейлем и пошла в дамскую комнату отмываться, а когда вернулась, увидела, что Рикки болтает с Марией Сантелли. Он, конечно, попытался оправдаться, но Энни ему не поверила, потому что это уже не в первый раз. Во всяком случае, так она сама говорит. Потом, когда они пошли танцевать, он наступил Энни на ногу, а она была в босоножках. Она решила, что у нее перелом, и позвонила матери, чтобы та заехала за ней. А в конце концов она сказала, что ни за что на свете больше никуда не поедет с Рикки.

– Выходит, Рикки Канальдо теперь свободен, – подвела итог Кара.

– Опомнись, подружка! – воскликнула Джессика. – Он же не в твоем вкусе.

– Какой-никакой, а все же парень, – возразила Кара. – Иногда мне кажется, что особо привередничать не стоит.

– В запасе ведь всегда есть Уинстон, – хихикнула Джессика.

– Он, конечно, забавный, – фыркнула Кара, – но я не переношу ребят, еще более тощих, чем я.

Джессика и Лила рассмеялись, а у Кэролайн внутри что-то сжалось, потому что ей Уинстон Эгберг не казался смешным. Этот долговязый, вечно валяющий дурака парень когда-то так нравился ей. К сожалению, симпатия была односторонней.

Лила перевернулась на спину и сказала:

– Джон Пфайфер, например, очень даже ничего.

– Чтобы понравиться ему, надо превратиться в футбольный мяч, – хмыкнула Кара. – Он спит и видит себя Великим Спортивным Комментатором, так что вряд ли у него есть время на девочек.

– Не знаю, не знаю, – сказала Джессика. – Лиз тоже работает для «Оракула», однако времени на Тодда у нее хватает.