Но как только Элизабет вышла из гостиной, ее злость словно испарилась.

«Папа прав, – подумала она. – Мама ждала, что мы обрадуемся за нее, а мы…»

Мысль об отъезде из Ласковой Долины была невыносима для Элизабет. Она так любила свой город!

Но слезами горю не поможешь. Как заставить родителей передумать?

«План – вот что нам нужно», – сказала она себе и постучала в дверь спальни Джессики.

– Войдите. – Джессика подняла зареванное лицо и поглядела на сестру.

– Джессика Уэйкфилд, – произнесла Элизабет, и ее бирюзовые глаза загадочно блеснули. – По-моему, нам пора кое-что предпринять.

– О чем ты говоришь, Лиззи? Нам остается только паковать вещи, а потом нас перевезут на новое место. Я уже слышу звон трамваев.

– Неужели ты так просто сдашься? Это на тебя не похоже, – сказала Элизабет. – Мы наделали глупостей. Но с этой минуты будем действовать строго по плану.

– По какому плану? – оживилась Джессика и вытерла глаза.

– Дело в том, что пока его нет, – призналась сестра. – Но он непременно появится! – поспешно добавила она, видя, что Джессика опять начала всхлипывать. – Мы должны придумать, что делать.

Несколько часов спустя Элизабет сидела за столом, уставившись на исписанную страницу своего блокнота. Голова ее шла кругом. Знакомые строки обрели совершенно новый смысл. На глаза наворачивались слезы, которые она не могла удержать.

Идею пьесы ей подсказала Оливия Дэвидсон, художественный редактор «Оракула». Вернее, просто дала прочесть книгу, которая разбудила в ней интерес к Элизабет Баррет Браунинг. Это была тоненькая книжечка стихов под названием «Сонеты. Перевод с португальского». Элизабет очаровали прекрасные строчки, и она решила узнать побольше об их авторе. Тогда-то ей и открылась любовная история Элизабет Баррет и человека, который позднее стал ее мужем, – поэта Роберта Браунинга. Почти все свои взрослые годы Элизабет Баррет была прикована к инвалидному креслу, что не помешало ей полюбить и выйти замуж.