«Лиз права, – думала она, спускаясь вниз. – Нам нужно придумать какой-то способ уломать родителей. И как можно скорее!»

– Что вам угодно? – спросила миссис Джефферсон у Кэролайн, проставляя дату на формуляре и захлопывая книгу.

Кэролайн собралась с духом и оглянулась – нет ли поблизости знакомых.

– Я хочу сдать вот это, – прошептала она робко и подвинула к библиотекарше три старых тома в кожаных переплетах. – Скажите, а книгу тех произведений, о которых я спрашивала на прошлой неделе, еще не сдали?

Миссис Джефферсон посмотрела на тома, принесенные Кэролайн.

– Ах да, я помню, – рассмеялась она. – Вы читаете только Роберта Браунинга.

Кэролайн смутилась, опустила голову и принялась нервно теребить прядь волос.

«Зачем она так кричит!»

– Забавно, – продолжала библиотекарша. – До недавнего времени книг Браунинга никто не брал годами! Кроме его стихов, разумеется, – поспешно уточнила она. – И вот чуть меньше месяца назад появились вы, и его творения нашли наконец благодарного читателя.

– Стихи Браунинга просто чудо, – согласилась Кэролайн. – По-моему, он самый романтичный поэт на свете.

– Правда? – подняла брови миссис Джефферсон. – В этом все и дело, наверное. «Весною молодое сердце всегда мечтает о любви». Наступило подходящее время года, и все кинулись читать Браунинга.

– Кто-то еще читает Браунинга? – вздрогнула Кэролайн.

– Не то слово! – засмеялась библиотекарша. – Какая-то девушка берет даже больше его книг, чем вы! Последние две недели она приходит сюда почти каждый день. И кажется, ей нужны были именно эти, – добавила она и поставила книги, принесенные Кэролайн, на полку. – Как же зовут эту юную леди? – задумчиво произнесла она. – Лайза? Люси? Нет, не помню. Извините, милочка.

– Пустяки, это не важно, миссис Джефферсон. – Кэролайн увидела, как в библиотеку входит Энни Уитмен, и заторопилась.