— А я еще не вижу оснований верить в вашу сказку, несмотря на всю вашу убежденность.

— А что, по-твоему, из нас команда хочет вытрясти? Рецепт котлет по-киевски что ли?

— Они тоже могут быть дезинформированы.

Сергей сделал нервный жест рукой:

— Ну, хорошо, Фома неверующий, смотри.

Он опять вжикнул імолниейі сумки, вынул что-то завернутое в вафельное полотенце и протянул Киму. Тот взял, взвесил на руке довольно большой сверток, спросил:

— Что это?

— Открой, посмотри.

Ким осторожно развернул. В руках у него оказался золотой крест, внушительных размеров и весом никак не менее полукилограмма, к тому же украшенный алмазами.

— Ну что же, выглядит весьма солидно. А какое отношение он имеет к пиратским сокровищам?

— Перестань ерничать, — Сегрей нервно закурил. — Месяц назад нашего отца убили. Да, да, убили. Конечно, все выглядело, как самоубийство, и ничего нельзя было доказать. Два дня назад в тайнике, о котором знали только мы с Оксаной и отец, я нашел вот эту штуковину и письмо от отца с описанием, где найти остальное. Наш отец был репрессирован в конце сороковых, отбывал срок в лагерях, в Сибири. По его письму, во время работы на лесоповале он и двое его приятелей обнаружили давно заброшенный монастырский скит. Один из них случайно нашел полный сундук церковной утвари. Провалилось сгнившее бревно в полу, и он заметил. Ну, открыли, ахнули. Один из товарищей отца, археолог-реставратор, тогда им и сказал, на какую сумму всего добра. По тогдашним деньгам, конечно. Скажи они тогда лагерному начальству, им бы устроили іпри попытке к бегству…і, чтобы не болтали лишнего. Поэтому припрятали сундучок до лучших времен…

— А как крест у отца вашего оказался?

— Ты слушай. Третий из них незаметно спрятал крест под робу, решил рвануть в бега, а потом, видимо, вернуться за сундуком.