Скотт, тронув ее за руку, показал на большую серую сову, вспорхнувшую и скрывшуюся в ветвях деревьев. Ей показалось, что птица была в два раза больше тех, которых она видела прежде. Безотчетно Тейви устремилась за ней, словно намереваясь отыскать ее гнездо, но поняла всю глупость затеи и остановилась.

Скотт хохотнул и открыл рот, собираясь что-то сказать. Девушка протестующе махнула рукой.

— Я знаю, что ты хотел сказать: если бы я не поднялась так рано, не увидела бы сову.

— Хорошо, помолчу, — сказал он, пожав плечами. При этом движении она почувствовала, насколько сильны руки, которые обнимали ее вчера вечером. — Страсть не люблю читать назидания.

— Ну да. Делаешь это только в том случае, когда кто-нибудь пытается искорежить дикую природу.

— Вот с этим я согласен. — Он полез в карман ветровки и вытащил оттуда кусок мыла и тюбик с зубной пастой. Все это он протянул девушке. — Там тебя никто не увидит, — указал он на густые заросли кустарника.

— Очень жаль, что мы не спустимся к озеру. Там бы я могла по-настоящему искупаться.

— Исключено, — сказал Скотт. — Никаких купаний. В сотне футов от берега уже опасно.

— Значит, поплавать нельзя? — капризно спросила она.

— И не думай об этом, — рассмеялся он. — Замерзнешь. Даже в самую жару температура воды в озере не поднимается выше пяти-семи градусов. А сейчас там еще холоднее.

— А говоришь, что не любишь назиданий, — фыркнула Тейви, направляясь к кустарнику.

Но Скотт успел схватить ее за руку и повернул лицом к себе.

— Я только хочу, чтобы люди могли любоваться природой, не подвергая себя неприятностям.

— Спорим, что это не так. — Она попыталась освободить руку. — Тебе совсем не понравится, если среди этой природы появится какой-нибудь чудак.