Наслаждение переполняло ее, она стонала и трепетала от этих сводящих с ума прикосновений. Линда была так близка к тому, к чему они оба стремились, что не хотела останавливать его. Безусловно зная, что она испытывает, Рей внезапно оторвался от нее. Она почти умирала от желания, чтобы сладкая пытка продолжалась. Ей нужно было вернуть его назад. Не может он оставить ее! Нет, только не сейчас! Но он был неумолим.

— Чудесно! — продохнул Рей, переводя дыхание. — Одну секунду…

Открыв глаза, Линда поняла, почему он остановился. Он доставал презерватив. Если бы ее желание не было так мучительно, она бы улыбнулась.

Через секунду он уже раздвигал ее ноги, и она пыталась помочь ему, подбадривая, заставляя спешить. Он вошел в нее, и сила страсти, вложенная в первое движение, медленное и мощное, высекла первые искры наслаждения, волной прошедшие сквозь нее. Она выгнулась навстречу, отвечая ему не меньшей страстью, вонзив пальцы в его плечи и побуждая его идти дальше…

— Ты чувствуешь меня? Так хорошо? — Низкий голос Рея ласкал ее слух. Он говорил, задыхаясь и дрожа. Его очевидное наслаждение окончательно лишило ее всякой возможности контролировать и свои эмоции.

Еще толчок, еще, еще… И Линда уже не старалась заглушить стоны, лишь крепче стискивая его плечи и содрогаясь. От удовольствия, не от боли. Ее охватил трепетный, почти благоговейный страх. Никогда прежде, даже с Фрэнком, она не испытывала ничего подобного. Она чувствовала, как дрожат и напряжены руки Рея, поддерживая ритм, который превращался в не менее важную силу, чем ее собственное сердцебиение. Ей казалось, что с каждым ударом сердца кровь разносит восторг в каждую клеточку ее организма.

— Иди же, иди ко мне, — шептали ее губы. Линда хотела, чтобы он почувствовал то же, что и она, чтобы разделил наслаждение, которое дал ей, и все повторяла: — Иди, иди ко мне, дорогой! — Почему-то она ощущала, что, хотя он сдается, но неохотно.