Гарем! Элисон поспешно ответила:

– В следующий раз, месье. Мне надо поскорее вернуться на виллу.

– Хорошо. – Старик кивнул и заковылял дальше. Элисон последовала за ним, но ее остановил звук молодого голоса:

– Мисс Уоррендер!

Обернувшись, Элисон увидела сбегающую по лестнице молодую девушку возраста Фионы. Ее маленькое бледное лицо освещали огромные темные глаза, на ней было длинное платье из плотного шелка с широким золотым поясом. В ушах покачивались тяжелые золотые серьги, а на запястьях звенели браслеты. Элисон заметила, что глаза девушки густо подведены сурьмой, но, несмотря на это, вид у нее был совсем юный и невинный.

– Добрый день, мисс. Меня зовут Хайди. Я говорю по-английски. Шейх – мой дедушка.

Элисон улыбнулась в ответ.

– Очень рада! Меня зовут Элисон. – Она протянула руку, и Хайди застенчиво пожала ее. Наверное, у арабов нет такой традиции.

– Хочешь познакомиться с моей мамой, тетушками и бабушкой? Она жена шейха и очень хочет тебя увидеть.

Гарем, полный бабушек, мам и тетушек! Элисон такого не ожидала.

– Можно я зайду попозже? Я была на прогулке, и мой отец, наверное, уже беспокоится.

Хайди кивнула с легким разочарованием.

– Приходи когда захочешь. В пять часов? Мы приготовим чай по-английски.

Элисон улыбнулась:

– С радостью. Большое спасибо, но сейчас я должна идти. – Она повернулась к своему терпеливо ожидающему спутнику и зашагала вслед за ним, раздумывая, что ее первый день в Сиди-Бу-Кефе начался неплохо – режиссер пригласил на ужин, а в гареме ее ждут к чаю!

Дверь, через которую провел ее старик, открывалась в широкий, тускло освещенный проход с зарешеченными окнами. Стены были густо испещрены мавританскими письменами. Вдалеке за красивой аркой буйствовал сад.

Тут старик остановился. Если мадемуазель пойдет по тропинке через сад, пояснил он, то скоро доберется до ворот виллы.

Вскоре Элисон вернулась на виллу, где профессор как раз заканчивал завтракать на веранде.