Столько молодых людей бросились сниматься в массовке, зарабатывая столько денег, сколько им и не снилось, и, естественно, перенимая худшие черты западного общества. Не к такому прогрессу я стремлюсь. – Старик вздохнул и покачал седой головой. – Мне следовало быть более осторожным, но этот молодой режиссер умеет уговаривать. Он сказал мне, что наполовину француз и наполовину американец и во всем мире его знают как создателя фильмов в стиле модерн.

Элисон призналась, что знакома с Полом Эвертоном, и рассказала шейху, как в первый день пребывания в Сиди-Бу-Кефе чуть не погибла под копытами коней арабских наездников.

– В этот же вечер он пригласил меня на ужин в «Ридженс» и познакомил со своими коллегами. Было интересно. – Элисон замолчала, встретившись с проницательным взглядом шейха.

– Вы случайно встретили этого молодого человека и сразу же приняли приглашение поужинать? Наедине, без сопровождения? – В тоне старика слышалось скорее изумление, нежели неодобрение.

– Просто мы предоставляем дочерям больше свободы, чем принято у вас, – поспешно вставил Джон Уоррендер.

Шейх кивнул:

– Не сомневаюсь. Возможно, вы и правы. В английских журналах я много читал о том, что у женщин во всем мире появляется все больше возможностей. В Индии и Израиле женщины даже премьер-министры. – Шейх опять покачал головой и повернулся к Элисон: – Думаете, мои женщины счастливы? Очень сложно сломать вековые традиции, приверженность старших членов моей семьи к жизни в уединении.

– Возможно, молодым женщинам приходится тяжелее, – ответила Элисон. – Хайди так часто вспоминает о годах, проведенных в школе в Алжире.

– Я слышал, вы несколько раз приходили к ним, читали им книги. Вы очень добры.

– Ничего особенного. Мне нравится читать и болтать с ними. Беда в том, что у меня очень мало книг, только пара романов Бронте и сборник стихотворений.