– Ты хочешь, чтобы я осталась?

Бретт кивнул, не глядя на нее:

– Буду признателен. Предстоит тяжелая операция, а Зена занята в палатах.

Элисон надела белый халат, оказавшийся слишком большим для нее. Закатав рукава, она встала рядом с Бреттом, как когда-то в амбулаторном отделении лондонской больницы.

В течение полутора часов они трудились в абсолютной тишине. Порой Элисон совершенно забывала о том, что значит для нее этот упрямый человек. Он быстро, хладнокровно и вместе с тем дружески осматривал каждого больного, ничего не упуская. И простые люди смотрели на него с благоговением и уважением, зная, что могут на него положиться.

Когда ушел последний пациент, Бретт потянулся, и вдруг его лицо озарилось доброй улыбкой.

– У тебя отлично получается, юная Уоррендер. Ты мне здорово помогла.

Элисон не могла поверить своим ушам. Бретт подошел к раковине и принялся мыть руки. Элисон сняла халат, повесила его на крючок и ждала своей очереди. Они вытирали руки об одно полотенце, когда Бретт сказал:

– А теперь давай объяснимся. Прости, что был груб с тобой.

– Если это извинение, то хочу раз и навсегда прояснить, что не потерплю, чтобы меня называли лгуньей.

Бретт ухмыльнулся:

– Ладно, беру свои слова назад. Но признайся, немного странно, что, вместо того чтобы читать английские книги у Аль-Рашида, ты болталась в Алжире со своим дружком.

– Он мне не дружок, – отчеканивая каждое слово, произнесла Элисон. – И я не болталась с ним. Когда я вчера вернулась из больницы, то получила телеграмму от сестры с сообщением, что она будет в аэропорту Алжира в шесть часов…

– И ты попросила красавчика подвезти тебя…

– Хватит этих глупостей! Я поехала в Алжир с отцом. Он должен был забрать саженцы из Блиды. Выяснилось, что всем нам в его машине не хватит места, потому отец попросил Пола Эвертона, который прилетел тем же рейсом, что и моя сестра, отвезти нас домой. Надеюсь, теперь ты доволен?