— Что? — вырвалось у Софи.

Ее рука дрогнула, бокал выскользнул из внезапно ослабевшей руки и упал на пол, разбиваясь на десятки мельчайших осколков.

— Только взгляните, что вы наделали! — воскликнула Софи, растерянно оглядывая свой костюм, облитый вином.

Лишь спустя несколько мгновений она осознала, что обвинила стоящего рядом человека совершенно безосновательно. Все дело было в ее нервном состоянии, в напряжении и душевном смятении, а еще в усталости.

Кстати, и к решению отказаться от заключительной лекции этот незнакомец не имел ни малейшего отношения. Ведь она задумала распрощаться с нелюбимой работой задолго до того, как пришла сегодня в этот бар и увидела его.

Конечно, умопомрачительный вид незнакомца действовал на нее весьма странно: приводил в жуткое замешательство и как будто затормаживал. Особенно сейчас, когда он стоял так близко. В его глазах необычного прозрачно-серого цвета с темными крапинками, казалось, можно было утонуть.

— Entschuldigung, — пробормотал незнакомец, и сердце Софи обожгло еще более мощной трепетной волной. Раньше она была убеждена, что немецкий язык — резкий и отрывистый. А сейчас обнаружила вдруг, что и он может звучать необычайно мелодично. Даже нежно, соблазнительно…

Кто этот человек? — смущенно подумала Софи. Откуда он?

— Простите, пожалуйста… Я вовсе не хотел пугать вас. Ваш костюм…

Не успела Софи опомниться, как незнакомец повелительно поднял руку, показал что-то официанту, и тот мгновенно протянул ему кусок чистой сухой ткани. Наклонившись, потрясающий сероглазый немец — а может, швейцарец или австриец? — принялся вытирать вино с пиджака и юбки Софи.

Софи обмерла. С каждым новым его прикосновением ее сердце колотилось все неистовее, а щеки все гуще краснели. От него пахло пьянящей свежестью — сандаловым деревом, пачули и амброй. К этому аромату примешивался запах его тела. У Софи закружилась голова.