Небрежным движением женщина сняла на ходу заколку с хвоста, стянутого на затылке, и ее густые волосы цвета горького шоколада рассыпались по плечам вольным темным каскадом.

Странно, но это вызвало в Джордже совершенно неожиданную реакцию: он почувствовал, как внутри разливается волна приятного, волнующего тепла. Невероятно! Ничего подобного не происходило с ним на протяжении долгого времени. Ему казалось, такого вообще больше никогда не случится.

Негромко выругавшись, Джордж уставился на циферблат своих золотых часов, но это не помогло ему отвлечься от стройной незнакомки у стойки.

Где, черт побери, этот Лоренс О'Коннор? — раздраженно подумал он.

Коммерческий директор его компании сам предложил провести этот вечер в баре. Поужинать, выпить, обсудить пути решения текущих проблем — вот на что настраивался Джордж, отправляясь сюда. Он был несказанно рад возможности посвятить эти часы деловым беседам в неформальной обстановке, отвлечься от мрачных воспоминаний, спастись от отчаяния, неизменно терзавшего его душу в этот страшный день. Самый отвратительный день в году, самый несчастливый, черный день!..

Однако Лоренса все не было. Они условились встретиться в шесть, а время приближалось к половине седьмого.

Когда из внутреннего помещения бара вышел официант с запиской в руке и направился к его столику, Джордж сразу все понял.

Развернув сложенный вдвое лист бумаги, он быстро пробежал глазами по четким строчкам. Запись была сделана официантом во время его телефонного разговора с Лоренсом О'Коннором.

Выяснилось, что Лоренс сегодня не мог прийти. У его шестилетнего внука резко подскочила температура. Они только что вызвали врача.

Джордж смял записку и швырнул на стол, глядя на нее, как на заклятого врага. Теперь ему предстояло в одиночестве коротать и этот жуткий вечер, и предстоящую ночь.

Он уже привык к тоскливому виду своей огромной кровати, которая однажды превратилась в холодное и неуютное лежбище. Хотя ему по-прежнему тяжело было часами, не смыкая глаз, крутиться с боку на бок и вглядываться в темноту.