Лолли толкнула входную вращающуюся стеклянную дверь телестудии и вошла в вестибюль, где уже толпились поклонники, пожелавшие лично поздравить своего любимца, ведущего музыкальной программы Дейви Мувера, с днем рождения. В ожидании своего кумира, они разглядывали его цветные портреты, которые висели на всех стенах холла. Когда появилась Лолли, поклонники Мувера как по команде обернулись, но, не узнав в ней кого-либо из известных личностей, вскоре перестали обращать на нее внимание.

Она тоже скользнула взглядом по плакатам с изображением Мувера – высокого, поджарого, беззаботного с виду человека лет тридцати пяти, лучезарная улыбка которого таила в себе намек на все земные грехи. Но для поклонников Дейви даже его недостатки являлись достоинствами.

Видели бы они своего любимца вчера вечером, усмехнулась Лолли, расписываясь в регистрационной книге. Дейви выглядел умопомрачительно в черных кожаных брюках и высоких, тоже черных сапогах. Ворот его алой шелковой рубашки был намеренно расстегнут, чтобы все желающие могли полюбоваться загорелой шеей и темными завитками волос на груди. Звезда Голливуда, да и только!

Но самые близкие Дейви люди знали, что весь этот блеск должен отвлечь хозяина и гостей от причины, по которой собрались гости. Мувер с недавнего времени ненавидел дни рождения, напоминавшие, что с каждым годом он становится старше. А этого Дейви боялся больше всего. И вечеринки он устраивал не столько ради праздника, сколько для того, чтобы забыться в веселье. Временами Лолли раздражали манеры Мувера, но, зная о его внутренней ранимости, она прощала ему все. Он был таким трогательным!

– Прекрасное сегодня утро, Юна, – улыбнулась Лолли девушке-дежурной, сидевшей за столиком, где обычно находилась регистрационная книга, в которой расписывались все сотрудники. Юна была миловидной блондинкой лет двадцати, с огромными светло-карими глазами. Она работала всего несколько месяцев и до сих пор не могла опомниться от счастья, что попала сюда.