Много лет назад она весила на несколько фунтов больше нормы и в школе ее дразнили толстушкой. Но даже тогда он, как-то посмотрев ей в глаза, неожиданно почувствовал, что зачарован.

Зачарован настолько, что сказал:

— Я позвоню.

И не позвонил.

И теперь, взглянув в ее ясные глаза, Брайан понял, что она помнит о том давнем нарушенном обещании. И догадался, почему ей хотелось убежать.

Не потому, что Джессика Моран испугалась незнакомца. Нет, именно потому, что она его узнала.

И все же, расправив плечи, Джессика подошла к нему. Грациозно и уверенно, а не так, как неловкая, неуклюжая девчонка, какой он ее помнил. От нее пахло пряностями и лимоном, и этот запах смешивался с ароматом цветов.

Ее узкое лицо наводило на мысли об эльфах. Огромные, томные, глубокие, как озера, глаза привлекали внимание в первую очередь. Нос был усыпан веснушками. И губы… раньше у нее не было таких губ, пухлых и манящих, как спелая клубника.

— Брайан, — сказала она чистым, мелодичным голосом и протянула руку. Теперь он вспомнил и ее голос. — Я очень огорчилась, узнав, что произошло с твоим братом и Амандой.

Она пожала ему руку. Рукопожатие было на удивление сильным, несмотря на ее маленькую ручку. У Брайана появилось на редкость странное желание. Ему хотелось задержать ее руку в своей.

Брайан только сейчас вспомнил, что его невестка, Аманда, училась с Джессикой в одном классе.

— Джессика, — сказал Брайан, наконец обретя дар речи. Он пытался скрыть неловкость и потрясение, которые испытал при виде поразительной перемены. — Я тебя не узнал.

— Наверное, я очень изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. Почему ты приехал? — Вежливый тон, и ни намека на прочие чувства.

Брайан ответил не сразу. Теперь пора признать, что он поступил глупо, сесть в машину и уехать. Но неожиданно для себя он услышал собственный голос: