Но мало ли кто что ей говорил. Она не обращала внимания. Собака лает, а караван идет. Ни разу всерьез не восприняла, ни разу к себе не примерила. У нее был муж, и она считала, что других мужчин существовать для нее не должно.

— Как «для чего»? — деловито ответил муж. — Я хочу знать, есть ли у тебя из знакомых мужчин кто-то, к кому ты смогла бы уйти... случись что со мной...

— А что с тобой может случиться? — насторожилась Даша.

Она подумала вдруг, а не заболел ли ее любимый муж какой-нибудь тяжелой болезнью, о чем не хочет ей сообщать, чтобы не волновать? У нее от такого предположения даже руки задрожали. Должно быть, и в ее лице что-то изменилось, потому что муж отвел глаза в сторону и пробормотал:

— Ну, чего ты сразу вскинулась? Я сказал просто так, на всякий случай, чтобы в случае чего... знать, что оставляю тебя в надежных руках...

Оставляет? Он имеет в виду, что оставляет вместе с этим светом или...

И вдруг ясно поняла: или! Именно так, он хочет ее оставить, чтобы уйти к другой!

Но как только он ухватил это ее понимание, тут же отработал назад. Стал мямлить что-то насчет своего беспокойства — ведь, если с ним случится непредвиденное, Даша останется одна с дочкой. А он не может о них не думать, хотя не оставит их без копейки, но ведь не в деньгах счастье...

Чем больше Даша его слушала, тем яснее понимала, что Виктор ее забалтывает. Клюква развесистая — вот как это называется! Но почему вдруг?

Она больше не хотела скрывать недоумение или делать вид, будто ни о чем не догадывается. Любящая жена не может не догадываться. Она лишь пытается уговорить себя, будто все еще может перемениться, и объясняет себе, что ей показалось, а на самом деле муж по-прежнему ее любит, и ее мысли — всего лишь усталость, бессонница, которой она стала страдать в последнее время.

Сама придумывает себе страхи, и сама же не может с ними бороться. Без ущерба для своей нервной системы.