Бренна направила Порцию к башне, гадая, что испытывали монахи в минуты смертельной опасности. Впрочем, вскоре ее вновь одолели неотступные мысли о будущей жизни. Хозяйке богатого замка надлежит целыми днями сидеть за пяльцами, обсуждать меню обедов и ужинов, сплетничать с приятельницами, а если уж садиться на лошадь, то исключительно в дамское седло. Правила поведения благородных дам в начале XIX века были весьма строгими и не допускали ни малейших вольностей.

Бренна невольно нахмурилась.

«Я ни за что не стану такой! – мятежно думала она. – Не буду! Не смогу!»

Но в глубине души девушка осознавала, что придется покориться. Ей уже восемнадцать – давно пора выйти замуж. Отец сказал, что она нуждается в заботе и присмотре настоящего мужчины. Кроме того, кто-то должен управлять се финансовыми делами и согревать в холодные зимние ночи. Говоря это, Брендан Лохлан улыбался, и Бренна поняла, что отец снова вспоминает Гвинет, покойную жену-американку.

Так или иначе, разве замужество – не удел женщины? И если уж приходится выходить замуж, то чем плох Нейл Эрхарт, высокий, стройный, с черными пронзительными глазами, от одного взгляда которых ее бросало в дрожь.

– Бренна, девочка моя, только Нейл сможет тебя укротить, – частенько твердил отец со странной улыбкой, словно пытался убедить себя в правоте собственных слов.

Бренна недоумевала, почему он так часто повторяет это. Нейлу уже исполнилось тридцать три года; он был уже юношей, когда она сама все еще играла с деревянными лошадками, которых вырезал для нее Пэдди. Нейл учился в Оксфорде, в Мертонском колледже, потом много путешествовал по Америке и Франции, помогая отцу управлять разбросанными по всему свету многочисленными предприятиями и заниматься финансовыми делами семьи.

Ходили слухи, что Эрхарты связаны с американскими торговцами живым товаром, что Нейл растратил юность в безумных оргиях с прелестными мулатками Нового Орлеана и Гаваны и что серебристо-белый шрам на левой скуле был получен на дуэли.