Где же зеркала во всю стену и роскошные ковры, на которых этот Казанова занимается любовью со своими многочисленными поклонницами? — изумленно подумала Хейзл.

Ей импонировала уютная обстановка, но она тут же напомнила себе, что попала в дом человека, по вине которого страдает ее лучшая подруга. Это вражеская территория, сказала себе Хейзл, какой бы гостеприимной она ни казалась на первый взгляд.

Она свернула в узкий коридор и остановилась на пороге кабинета, не решаясь войти.

Мужчина, сидящий в кресле, поднял голову. Он был небрит и взъерошен, как будто только что встал с постели или вообще не ложился.

— Привет, — сказал он и зевнул. — Должно быть, вы и есть Хейзл Корбетт.

Его глаза оказались настолько неправдоподобно яркого синего цвета, что невольно привлекали внимание, выделяясь на грубоватом, но красивом лице с правильными чертами, а длинные волосы и потрепанные грязноватые джинсы делали Барта Ардена похожим скорее на рок-звезду, чем на литературного агента.

Немудрено, что Лили влюбилась в этого человека, подумала Хейзл, и сердце ее лихорадочно забилось. Он и в самом деле выглядит очень сексуально.

— А вы, вероятно, Барт Арден? — в свою очередь спросила она.

Мужчина бросил быстрый взгляд на наручные часы, и Хейзл невольно залюбовалась непринужденностью и грацией его движений.

— Угу, — промычал он, — он самый.

— Между прочим, вы могли бы и встретить меня на пороге.

— Если вы не способны даже самостоятельно добраться от входной двери до моего кабинета, то о какой работе может идти речь? — Барт снова зевнул. — Проходите и садитесь.

Хейзл оглядела комнату и с легким оттенком иронии в голосе поинтересовалась: