В последние годы подруги встречались реже, но стоило им провести вместе несколько минут, как у обеих появлялось ощущение, что они никогда и не расставались.

Но сейчас Хейзл никак не удавалось расшевелить Лили, которая, как заведенная, только повторяла ее имя в перерывах между судорожными всхлипами.

— Ну, перестань. Все в порядке. — Хейзл крепко сжала плечо подруги, и та вновь разразилась бурным потоком слез. — Почему бы тебе не сделать несколько глубоких вдохов? А потом можешь рассказать мне, что случилось.

Лили издала какой-то странный звук, напоминающий сдавленное мяуканье кошки.

— Н-не могу, — всхлипнула она.

— Да в чем дело, черт побери?! Мужчина? — нетерпеливо спросила Хейзл, подумав о том, что, возможно, не стоило придавать такого значения обеспокоившему ее телефонному звонку. Судя по всему, никакой трагедии не произошло. Лили кивнула.

— Расскажи мне о нем.

— Он… он… О-о! — простонала та.

— Кто он? — мягко спросила Хейзл.

— Он ублюдок, вот кто! И я все еще его люблю!

Хейзл мрачно покачала головой. Да, все оказалось именно так, как она и предполагала. Ей сотни раз приходилось выслушивать от женщин подобные истории, и — странное дело! — чем более жестоко мужчины обращались с этими несчастными, тем сильнее те их любили. Но Хейзл никогда бы не пришло в голову отнести Лили к этой категории женщин.

— Все ясно, — пробормотала она.

— Нет, ты ничего не понимаешь! — воскликнула Лили с отчаянием в голосе. — У тебя на лице написано: «Да, так я и знала, все это я уже видела добрую сотню раз…»

— И все же тебя я никогда еще в таком состоянии не видела, — возразила Хейзл. — А ведь мы знакомы почти всю жизнь! Так что, прежде чем ты обидишь меня еще сильнее, Лили Эванс, позволь тебе напомнить, что я прилетела сюда, потому что твоя мать умоляла меня выяснить, что с тобой случилось.