Знал он и другое. Она должна принадлежать ему, и цена была ему безразлична, сколько бы она ни запросила. Ухмыляясь, он потянулся к бутылке кларета и жестом предложил ей.

Серена не стала отказываться. Ею владела единственная мысль — использовать любой предлог, чтобы оттянуть ту минуту, когда он позовет ее в спальню. Сейчас они сидели у камина в маленьком отдельном кабинете, примыкавшем к спальне. Он попросил ее снять накидку, и она повиновалась. Тема игорного дома была исчерпана, и она напряженно подыскивала в уме другую нейтральную тему.

— Расскажи о себе, — попросил он.

Боже, если бы она только могла исполнить его просьбу! Тогда было бы сразу покончено со всем этим фарсом. Но это было невозможно, ибо тогда он выгнал бы ее прочь, и ей пришлось бы спуститься вниз, туда, в таверну, заполненную солдатами. Кроме того, как она могла обнаружить себя теперь? Как она объяснит свое присутствие в таком месте и без лакея? Если Джулиан узнает о ней всю правду, он без колебаний сдаст ее солдатам.

— Мне особенно нечего рассказывать. — Серена потягивала вино, желая выиграть время и быстренько сочинить какую-нибудь правдоподобную легенду.

— Кто ваши родители?

— Я сирота.

Такой ответ казался самым простым: несуществующие имена и прочие подробности она бы наверняка перепутала.

— В таком случае единственным для вас источником средств к существованию остается использование того, чем вас одарила природа. Глядя на вас, я бы сказал, что вы не могли сделать лучшего выбора.

Серене захотелось ударить его.

— Благодарю вас, — отвечала она, выдавив улыбку.

Этажом выше хлопнула дверь и раздался глухой топот сапог.

— Как вы думаете, что там происходит? — спросила Серена, не отрываясь глядя на потолок.

— Что? А, таверна заполнена до отказа. Мне еще повезло, что я нашел для нас комнату.