Серена не могла избавиться от мыслей о Джулиане Рэйноре, или майоре Рэйноре, как его обычно называли. Этот человек был овеян славой героя войны. Его дерзкие подвиги у Престона стали почти легендой. Говорили, что, если был в тот день на поле боя было больше людей, подобных ему, правительственные войска сокрушили бы сторонников Большого Мятежа гораздо быстрее и до Куллодена дело бы не дошло.

Он был врагом Большого Мятежа и, следовательно, ее врагом. Если только он разнюхает об истинной цели их пребывания в таверне сегодня вечером, то гибель ждет не только их «пассажира», но Клайва, Флинна и ее саму. Помощь и содействие изгнанникам-якобитам до сих пор считались государственным преступлением.

На краткий миг перед ее мысленным взором всплыло лицо Стивена. Престон, где Рэйнор покрыл себя славой, всегда напоминал ей о былом, и воспоминания растравляли старую боль. У Престона погиб Стивен, а вместе с ним и все ее прекрасные мечты. Вполне возможно, что именно рука Рейнора сразила ее суженого.

Серена понимала, что нельзя вечно хранить в душе застарелую ненависть. Но пока власти охотились за изгнанниками-якобитами, еще можно было и побороться. Ее собственному отцу повезло. Когда Мятеж был подавлен, ему удалось бежать во Францию — к сожалению, там он сейчас влачил жалкое существование. До тех пор, пока одновременно с амнистией всем якобитам за голову каждого из них была назначена плата, дорога спасения должна была оставаться открытой.

Краем глаза Серена заметила, что Рэйнор развернул свой стул так, чтобы лучше видеть их столик. Зачем он пришел? С какой целью наблюдал за ними? Ей хотелось верить, что его внимание привлекла красота Касси, а не она и не Флинн. Касси была так оживлена, стараясь привлечь внимание Рэйнора. Флинн, напротив, держался очень сдержанно. В пудреном парике и очках в проволочной оправе, он выглядел лет на десять старше. Никто бы не узнал в нем молодого франта-лакея, затевавшего драку с другими слугами, стоило тем перегородить своими экипажами дорогу его господам. Ее собственная внешность сегодня была весьма далека от обычного образа леди Серены. По словам Флинна, крашеные черные волосы, пудра и грим изменяли ее до неузнаваемости.