Кортни сидела на софе рядом с Михаэлем, держась очень прямо. Она старалась сохранить самоконтроль, над которым работала долгие годы. Но, взглянув на Михаэля, вдруг поняла, что открыла душу совершенно незнакомому человеку. Слезы потекли по ее щекам, и она отвернулась, чтобы скрыть, как ей больно.

— Понимаешь теперь, почему я так уверена, что Джонатан не мог участвовать в контрабанде наркотиков?

Михаэль кивнул.

— Все, что ты рассказала, совершенно не согласуется с сообщением. — Он сделал короткую паузу, чтобы обдумать ситуацию. — Кто тебе сегодня вечером передал это извещение в ресторане?

— Кен, один из кельнеров. Тот, кого я просила отвезти меня домой.

— Тогда все нетрудно проверить. Тот, кто передал Кену листок с сообщением, возможно, что-то знает об исчезновении твоего брата.

— Конечно, Михаэль. Я должна немедленно вернуться назад и поговорить с ним, — сказала Кортни, и в глазах ее засветилась надежда.

Она вскочила, но Михаэль крепко взял ее за руку.

— Не торопитесь, действовать надо осторожно, молодая леди. Сначала ты выпьешь горячего чаю, а затем ляжешь в постель. Завтра у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить с Кеном. — Он повысил голос. — Патрик, где, собственно говоря, наш чай?

— Уже здесь, папа. — Мальчик поставил на стол две дымящиеся чашки. — У вас нет лимонов, — критически заметил он.

— Мне очень жаль, — попыталась оправдаться Кортни и снова обратилась к Михаэлю:

— Ты говоришь «мы»! Как я должна это понимать?