Она пыталась оставаться спокойной, но чувствовала себя так, словно попала под паровой каток. Главное, что она была еще жива. Она попробовала пошевелиться, и ей это удалось. Прежде всего надо сесть. Если бы под спиной не оказалось этого острого камня, она, возможно, пролежала бы так всю ночь. Кортни села, и мир вокруг нее начал оживать. И вдруг она услышала шум. Что это было? Несколько минут стояла тишина, а затем вновь послышалось шуршание листьев и треск сучьев. Что же делать?

Она ощупала землю рядом с собой, наткнулась на тот самый злополучный камень и крепко сжала его.

— Кортни? — Голос был очень тихий.

Она с облегчением прислонилась к стволу дерева.

— Я здесь, Михаэль. — Остатки энергии, которые еще сохранились в ней, покинули ее теперь, когда она знала, что он рядом.

— Ничего не говори, — предостерегла она, как только он открыл рот. Она безусловно заслужила нагоняй, но только не сейчас.

Он глубоко вздохнул, и она подумала, что он все-таки начнет читать ей нотации, но он только спросил, что произошло.

Она быстро прикинула, о чем расскажет, а о чем лучше умолчать.

— Я упала с лошади.

— А дальше?

— Ничего. Я недолго была без сознания, но не думаю, что я что-нибудь сломала. — Ее голос звучал виновато, и она избегала взгляда его голубых глаз.

Он встал на колени возле Кортни и нежно погладил ее по лицу. Мягко провел рукой по кровоточащей шишке на лбу, но ничего не сказал. Он только смотрел на нее. Это было слишком для Кортни.

— Будь все проклято.

— Ведь случилось что-то еще? — спросил он как бы между прочим.

— Ты сам все знаешь.

— Скажем, я подумал, что должна быть причина, по которой ты упала с лошади.

— Лошадь понесла.