Бледный, водянистый рассвет медленно вползал в маленькую спальню, когда веки Сандры, наконец, сомкнулись, и она, глубоко, заснула. Ее разбудил дверной звонок.

Это Джереми, с раздражением подумала она, направляясь к двери и накидывая на ходу халат поверх голубой шелковой пижамы. Только ухажер-сосед мог разбудить ее звонком в восемь утра в субботу.

— Я лишь возвращаю кофе. — Лицо его было — сама невинность. — Я не разбудил тебя?

— Разбудил! — Она слишком устала, чтобы казаться вежливой.

— Извини. — Он не выглядел смущенным. — Кто тот парень, с которым я видел тебя прошлым вечером? Новый дружок?

— Думаю, это тебя не касается, Джереми. — Она и не пыталась смягчить свой тон. — Я бы хотела вернуться в постель, если ты не против.

— Ничуть. — Он переступил порог прежде, чем она успела возразить.

— Убирайся из моей квартиры, — жестко проговорила Сандра. — Не помню, чтобы я тебя приглашала.

— Ты и не пригласишь. Думаю, мне надо, сперва, завести «бентли». Такой же, как у твоего приятеля. — Его толстые губы стали влажными, а маленькие глазки, жадно, ощупывали девушку. — Почему ты никогда не приглашаешь меня?

— Мой друг будет очень расстроен, когда узнает, как ты мне досаждаешь. Кстати, я собираюсь встречать Рождество с ним, — как бы невзначай, бросила она. — А теперь выметайся. Я замерзла, стоя здесь с тобой.

Легкость, с какой ложь летела с ее губ, видимо, убедила Джереми.

— Хо-хо! — Лишь бросил он, и что означало это восклицание, она тоже не знала.