— Делайте все, что хотите, — заявил Филипп. — Вы хозяйка своего времени. Мой отец болеет.

— Болеет! — Эта новость расстроила Нэнси. — О Боже! — Что-то в поведении этого человека было ей не совсем понятно.

— Мой отец очень болен, — с какой-то таинственностью повторил Филипп.

— Какая жалость! Я с таким нетерпением ждала нашей встречи!

— Я ему об этом скажу. У вас немного усталый вид. Будет лучше, если вы присядете, — успокаивающе произнес Филипп и взял женщину за руку. — Если над вами не будет надежного укрытия, ваша нежная кожа просто сгорит от солнца. Ведь вы не хотите вернуться домой с облезшей кожей, верно?

— Мгм… конечно, не хочу. — Нэнси позволила усадить себя на мягкий теплый песок.

— Хотите пить? — продолжал хлопотать джентльмен.

— Спасибо! Я бы с удовольствием выпила чего-нибудь похолоднее. Лучше чего-нибудь фруктового, если можно.

— Разумеется! Думаю, вот-вот появится Сид.

В голову Нэнси снова закрались сомнения и тревога.

— Насколько серьезно болен ваш отец?

Филипп внимательно посмотрел на сильно поношенные и многократно чиненые туфли женщины, затем взглянул в ее обеспокоенное лицо.

— Он болен слишком серьезно, чтобы встретиться с вами, — мягко сказал он.

Нэнси нахмурилась. Возможно, у нее сверх меры разыгралось воображение. А возможно, мужчина ведет себя просто грубо.

— Мне очень неприятно это слышать, — искренне сказала женщина, оставляя без внимания последнюю фразу Филиппа. — Что-нибудь очень скверное?

— Человек всегда надеется на лучшее, — сурово изрек он.

— Не значит ли это, что ваш отец сможет меня принять не скоро? — Голос у Нэнси слегка дрожал.

— Если вообще когда-нибудь сможет, — отчеканил Филипп.

— О, нет! — Нэнси представила несчастного старика, отчаянно сражающегося со страшным недугом. — Это ужасно! — с сочувствием воскликнула она.