— Конечно. А чем еще заниматься временной секретарше? — любезно ответила она, глядя на него с откровенной неприязнью.
Он улыбнулся, подошел ближе и сказал:
— Я собираюсь позвонить вашему брату вечером, после того как наведу некоторые справки. Звонок очень важен, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы линия была свободна.
— Разумеется. — Эйлин точно знала, что именно он имеет в виду, и поэтому добавила: — Я предупрежу всех своих подруг и парикмахершу, чтобы они не звонили мне вечером. Я вас правильно поняла? — осведомилась она приторно любезным тоном.
Поль Дасте будто подобрался; вероятно, он не привык, чтобы ему дерзили, пусть и соблюдая видимость вежливости.
— Совершенно правильно. — Лицо его стало твердым, словно высеченным из камня. — Я работаю по очень напряженному графику, так что время ценю.
— Хорошо, мистер Дасте.
Карие глаза задержались на Эйлин еще на секунду, затем он зашагал дальше, сопровождаемый своей секретаршей и Фрэнком, и, когда дверь за ним закрылась, Эйлин облегченно перевела дыхание. Какой ужасный человек! Ужасный, ужасный! Она постаралась не обращать внимания на повисший в воздухе аромат дорого лосьона после бритья, странным образом всколыхнувший ее чувства, и заставила себя сконцентрироваться на том, как отвратителен ей только что ушедший человек.
Услышав голоса, донесшиеся до нее с улицы, Эйлин заключила, что Фрэнк с посетителем стоят, должно быть, в маленьком дворике, и, приподнявшись со стула, осторожно выглянула в окно.
Поль Дасте и его секретарша как раз усаживались в серебристый автомобиль, за рулем которого восседал шофер. Даже с этого расстояния гость выглядел грозным и устрашающим. Не то чтобы он пугает меня, тут же твердо сказала себе Эйлин, просто он из тех мужчин, в присутствии которых чувствуешь себя как-то неуверенно. В нем заключена темная сила, агрессивная мужественность, игнорировать которую невозможно, и это… — Эйлин поискала подходящее слово и нашла: тревожит. Да, этот мужчина внушает тревогу, смутное беспокойство. Но сейчас он уезжает, и, если все сложится удачно, я никогда больше его не увижу.