Скользнувшее по его губам подобие улыбки стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Эйлин. Она не на шутку разозлилась и стала похожа на разъяренную кошку.

— Вы и впрямь смеете делать мне такое предложение?! Вот так, хладнокровно?

— О? Так все дело в форме? — Уголки рта Поля дрогнули в циничной, как показалось Эйлин, усмешке. — Вы хотели бы получить букет красных роз и обещания вечной любви? Извините, но в это я не верю.

— Я ничего не хотела!

— Тогда почему вы расстроились? — возразил Поль. — Вы только что заявили, что я все сделал хладнокровно, то есть без мелодрамы. Но разве услышать, что вы желанны, не самая приятная в мире вещь?

Желанна! Поль Дасте только что нашел ее желанной и предложил ей… Нет, это она повела себя неправильно. Эйлин лишь теперь призналась себе, что Поль, похоже, знает ее лучше, чем она сама. Только для него это навсегда останется тайной, твердо решила она.

— Есть много способов сказать то, что хочешь, — сдержанно проронила Эйлин и внутренне поёжилась от этих напыщенных слов.

— Я полагал, что вы цените искренность и откровенность.

— Да, ценю! — выкрикнула Эйлин, злясь на Поля за то, что он не только пытался поставить ее в неловкое положение своим абсурдным предложением, но и — самое возмутительное! — преуспел в этом.

— Давайте просто подвергнем мое заявление проверке, хорошо? — внезапно предложил Поль.

Эйлин не успела опомниться, как оказалась в его объятиях.

Поцелуй потряс ее. Да, она представляла, каково очутиться в объятиях такого мужчины, но действительность превзошла воображение. Сладкий, умелый, эротичный поцелуй захватил ее, наполнил упоительным ощущением полета, воспламенил чувства. У Эйлин не было желания сопротивляться, и это пугало ее сильнее, чем ощущения, вызванные поцелуем.