- Ты просто великолепна. Полагаю, мы все заслужили по стакану чего-нибудь холодненького.

В буфете он продолжал:

- Рэй просто вне себя, совершенно вне себя. Но пусть и он хоть раз узнает горечь поражения. - И тем же тоном спросил: - Рэй, что ты будешь? Я как раз говорил Салли, что она играла изумительно.

Рэю Гордону было двадцать пять лет, и когда-то он играл за графство. Некрупный, но темпераментный, он служил репортером в местной газете. Сейчас он любезно признал, что удары Салли удавались. Когда Луиза Олбрайт вышла из раздевалки, Рэй взял её за локоть и заявил, что он воздержится, если Питер не возражает. Салли многозначительно подмигнула. Потом Рэй и Луиза ушли вместе, и было слышно, как на улице взревел его "триумф спитфайр".

- Кое-кто слишком расстраивается.

У Питера было круглое личико ангелочка с двумя разочарованными складками от носа к подбородку. Все ещё холост, хотя уже за сорок, и некоторые члены клуба считали его гомосексуалистом. В разговоре он мог быть забавным или утомительно болтливым, как на чей вкус.

- Говорят, между ними что-то есть. Но ведь ей давно больше восемнадцати, верно? Я думал, ты с Рэем...

- Не стоит так много думать, дорогой, тебе это вредно.

Салли ушла в раздевалку. Став под душ, пустила горячую воду, потом почти кипяток и, наконец, приятно прохладную, думая при этом, что по горло сыта уже теннисным клубом и вообще Роули. Надоели ей захудалые журналисты вроде Рэя Гордона. И любовь на заднем сиденье машины её уже не волновала, а для такой крупной девицы, как она, это было к тому же весьма неудобно. Луиза для такого подходит куда больше.

Припудривая тело, она вслух прикиинула:

- Интересно, они уже переспали?

Потом она пошла домой и, голодная как волк, проглотила куриную ножку из холодильника.